Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Алиса

ТЕ ЖЕ И КАШИН

[Spoiler (click to open)]Много-много лет назад Yulia Lyubimova, Владислав Бачуров, Андрей Громов, авдотья смирнова и я ехали на машине из Москвы в Петербург.
Не спрашивайте, почему. Так надо было.
По дороге, где-то на полпути, захотелось выпить. Молодые были. Отчего и не выпить? - подумали. Кто за рулем сидел, пить не стал, а остальные заинтересовались этой идеей и зашли в придорожное кафе.
Оглядели полки - время было малокапиталистическое, послекризисное, и ничего хорошего нам предложить не могло. Бутерброд какой-то без божества, без вдохновенья. Что-то ужасное с майонезом. И водка, да, водка была. Но очень опасная с виду.
Такое было время - запросто могли метилового спирту налить. Помрешь, не доехав до Малой Вишеры.
- А вот какая-нибудь получше водка есть? - спросили мы.
- "Вереск Кашина", - не сразу и с неприязнью отвечала продавщица. - Но она дорогая. Элитная.
Ей неприятна была наша разнузданная роскошь, наши олигархические замашки. Мы уточнили цену. "Кашин" стоил 60 рублей. Посовещались. Взяли. Расстались с продавщицей совсем врагами.
Расстелили в сосновом лесу, среди кустов, одеяльце для сидения. Моне, "Завтрак на траве". Разрезали неинтересные бутерброды. Разлили водку по каким-то нашедшимся рюмочкам.
Пригубили. Пить это было нельзя. "Вереск Кашина" был синеватым, жутко вонял сивухой и как-то резко вступал в контраст с кукованием сельских птиц, просвечиванием лучей через листву и другими признаками пасторали, на которые мы, городские жители, возложили уж было надежды. Нехорош был элитный вереск.
К тому же, немедля прилетели какие-то особо крупные комары, накинувшиеся на нас с жадностью и немедленно откачавшие из нас литры крови. А еще из кустов вышла женщина из местных и предложила купить у нее товар. Кажется, это были манометры для измерения давления, но я могу и перепутать. Может быть, это были астрологические амулеты. В те годы тебя могли остановить прямо на улице, в подворотне, или вот прямо в лесу среди кустов и предложить тебе что-нибудь нужное. Часы Ролекс, например. Мне целую связку Ролексов предлагал восточный человек на Ордынке, у него в пластиковом пакете их много было.
Короче, Моне не задался.
Делать нечего, мы скрутили одеяльце, матеря комаров, завернули невеселые бутерброды и закупорили "Кашина". Почти целый был. Закупорили и поставили на пенек. Вот пройдет по лесу потерявший веру в Господа местный житель, подумали мы, на душе у него будет смутно, в кармане пусто, а опохмелиться надо. Вот пройдет он такой, зигзагами, спотыкаясь, мечтая хоть о каком стеклоочистителе, и вдруг - эвона! да не снится ль это мне? - на пеньке элитная, дорогая водка "Вереск Кашина", ну и что, что откупоренная. И будет счастье человечку.
Кто он был? Нашел ли? Взял ли? Был ли хоть на миг счастлив?
Лето, оно длинное.
Алиса

(no subject)

Как известно, я обожаю пиар (точнее, его словесную составляющую). Тут целые букеты, - нет, клумбы лжи и изворотливости; тут наглость. колеблющая священные, не побоюсь этого слова, престолы, тут большие слова: свинина "Имперская", биточки "Царские", уха "Монастырская", блины "Купеческие", etc. Воспроизводится мир старинный, неспешный, сословный, сытный, с благообразием, с молебнами, кафтан, борода, хлеб-соль. Как-то так разморенно и благостно становится, что и забудешься, запамятуешь состав лепоты-то этой: крахмал, стабилизатор (фосфаты пищевые), нитрит натрия и прочее православие.
[Spoiler (click to open)]Не представлен почему-то противоположный край спектра, и не только сейчас, в наши почти монархические дни, но и раньше не был представлен, в разбойничьи 90-е. Не было ягнятины "Демократической", языка "Либерального", тефтелек "Парламентских" не было. Сигареты "Парламент" были и есть, так то-то и оно, что они импортные.
Интересно бывает, когда наша пиар-мифология сталкивается с европейской, вот с немецкой, например.
Пиво и сосиски. Кто разлучит их? Кто разобьет этот союз? Между тем, они пришли на мой стол с совершенно несовместимыми легендами.
ПИВО. Немецкое. Лозунг такой: «Только в идеальных условиях рождается что-то особенное». Ох, сомнительно. Мой опыт вопиет о другом. Но ладно, принято. Дальше что? Дальше четко, по пунктам, как в учебнике обществоведения:
«С самого начала мы следовали трем простым принципам:
Один источник.
Одна культура.
Один вкус».
И наконец:
«Пиво *** во всем мире обладает единым насыщенным вкусом и ярким ароматом хмеля. Это и является доказательством того, что стремление к постоянству может привести к непревзойденному результату».
Немец хочет заверить меня, что стандарт будет соблюден всегда, во веки веков, на всем глобусе, куда бы меня ни забросила жизнь, хоть на мыс Бурь, хоть в Парагвай, хоть к алеутам, - единый насыщенный вкус будет все тот же: утром насыщенный вкус, вечером насыщенный вкус, ночью проснусь – тот же насыщенный вкус, что бы ни случилось. Ура постоянству. Оно – залог. Не очень там понятно с доказательством, я никакого доказательства не вижу, но на то он и сумрачный германский гений, чтобы вот так. Постоянство, единый вкус, три принципа.
СОСИСКИ. В отличие от внятного и единого пива, сосиски приползли ко мне на стол из каких-то неясных, окутанных тайной альковов. Какое уж тут постоянство, полноте… Тут каприз, причем неизвестно чей… Тут внезапность, тут игра, тут, господа, неприкрытый эрос, практически не задрапированный. Текст забран в кавычки, чтобы покупатель поверил в то, что это цитата; неважно из кого. Из великой русской литературы, вот из кого! Детей только уберите от экранов.
«…Графиня окинула взглядом тарелку, на которой вопреки обычному роскошеству оказались лишь две сосиски непривычного цвета топленого молока. Она втянула носом исходивший от них аромат, отрезала кусочек – на срезе сосиски тут же выступил аппетитный сок. Графиня отправила кусочек в рот. И почувствовала нежный привкус молока. Значит, ей не показалось! Сосиски были отменные – сочные, вкусные… Это были первые русские молочные сосиски, которые ей довелось попробовать…»
(Потом, очевидно, графиня пошла вразнос; мне страшно представить, в каких канавах она закончила свое земное существование.)
Сидишь вот так за вечерним столом, желтое пиво, белая пена, ночные бабочки бьются о стекло, левкои пахнут счастьем, лают далекие собаки; сидишь и думаешь: нет, не видать нам Европы, и Европе нас не видать. Разошлись, видно, наши пути-дорожки. Николай отрекся от престола, но мы его отречения не приняли.